Меню
16+

«Заря». Общественно-политическая газета Суровикинского района

25.04.2019 18:49 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Рискуя, спасали жизни

26 апреля, тридцать три года тому назад, произошла крупнейшая за всю историю атомной энергетики катастрофа на Чернобыльской АЭС. В то время был брошен клич помощи по всему Советскому Союзу. Коммунисты, комсомольцы, более 600 тысяч человек различных профессий из разных уголков страны участвовали в устранении последствий аварии, более миллиона людей было задействовано на работах в 30-километровой зоне.

Говоря о героях-чернобыльцах, нельзя не вспомнить о врачах, лечивших и спасавших жизни этих людей. К их числу относится скромная, хрупкая женщина, наша землячка О.Н.Буханцова. Много лет трудится она в Суровикинской центральной районной больнице врачом акушером-гинекологом, начмедом, но ее трудовая биография берет начало в украинском городе Славутиче Киевской области. Именно туда после окончания Волгоградского медицинского института клинической ординатуры (кафедра акушерства и гинекологии) ее и еще трех молодых специалистов направили по распределению.

– В так называемую Чернобыльскую зону мы попали в 1987 году, после взрыва на станции прошел всего лишь год, — делится воспоминаниями Ольга Николаевна. — Нас было четверо: 3 терапевта и я. Желая работать вместе, написали письмо в Минздрав СССР с просьбой направить нас по распределению в Чернобыльскую зону. Нам не отказали. Нужно сказать, что при министерстве здравоохранения было создано Третье главное управление атомной промышленности, к системе которого мы и относились. Организовывалась медицинская помощь тогда на уровне военно-полевого госпиталя, – продолжает О.Н.Буханцова. – Весь первый год мы проживали в каютах, на кораблях Волжского речного пароходства, сама медсанчасть находилась за тридцатикилометровой зоной во временных финских постройках, рядом с поселком Неданчичи Черниговской области, расположенным на левом берегу Днепра. Мы оказывали необходимую помощь тем, кто непосредственно работал на ликвидации, строителям и местным жителям. Мои коллеги, с которыми я поехала, работали и в 30-километровой зоне, и непосредственно в Чернобыле. Нужно отметить, что все было организовано на очень высоком уровне. Уже тогда имелись аппараты ультразвуковой диагностики с датчиком, одноразовые инструментарии и другие материалы. Первоначально при отсутствии стационара оказывали помощь в амбулаторных условиях. Приходилось пользоваться услугами районных больниц, общелечебных сетей Черниговской области. Надо отдать должное ученым-радиологам и атомщикам, которые следили буквально за всем. У кого доза облучения превышала допустимые нормы, были на особом контроле в Москве, но они фиксировались в первые часы и месяцы после катастрофы. На особом контроле состояли женщины, все было направлено на то, чтобы сохранить их здоровье. Работать было очень интересно, прекрасно понимали украинскую речь, иногда даже разговаривали. Мы были молоды… – улыбнувшись, с грустью сказала собеседница.

Так начинался трудовой 1987-й год молодого специалиста. В 1988-ом Славутич был возведён с нуля вместо заражённой Припяти. В его строительстве принимали участие практически все 15 республик.

– Этот город неповторим, – устремив вдаль взгляд, продолжает Ольга Николаевна. – Я приехала, были котлованы и пустырь, а к концу 1987 – началу 88-го года прямо в бору вырос красивый, интересный город с замечательными людьми, прекрасными дорогами и коммуникациями. Место для его строительства подбиралось с учетом розы ветров, считалось, что там особо серьезного заражения нет. Места там действительно красивейшие. В этом уголке тихого украинского Полесья грибы «косой косили», рыбу ловили на пустой крючок, из-под ног брызгала красным соком земляника и ежевика. Такое буйство разнотравий и растительности не позволяло нам ни одного дня сидеть дома, мы ходили в лес по грибы и ягоды. Там я впервые увидела склоны с ежевикой. Вы не представляете, какие грозди могут быть у дикой ежевики! – говорит с восторгом собеседница. – Мы ее с удовольствием собирали, и о радиации никто не задумывался. Этот город навсегда останется в моей душе лебединой песней. Там я вышла замуж, там у меня родился сын, там я получила квартиру и приобрела бесценный опыт.

Ольга Николаевна рассказала, что тогда вопрос с получением квартиры решался незамедлительно. Все ее коллеги были обеспечены жильем и жили мы очень дружно. В городе был построен госпиталь с полным набором самого современного оборудования, снабжение медикаментами и всем необходимым для оказания уже стационарной помощи осуществлялось напрямую из Москвы. В нем распологалось достаточно крупное (на 40 коек) родильное отделение. А поскольку население было молодое, образовывались семьи, браки практически не расторгались, было до 700-800 родов в год, это по пять-шесть родов в сутки. В Киевском государственном университете усовершенствования врачей она освоила профессию врача ультразвуковой диагностики, что дало ей возможность самой обследовать беременных женщин. Работы было невпроворот, часто приходилось выходить на ночные дежурства, но она всегда искренне радовалась появлению на свет каждого малыша.

– Хочу отдать должное украинской науке: акушерство всегда развивалось семимильными шагами. У нас многое внедрялось позже. К примеру, сфера медицинских услуг была уже тогда, было и совместное пребывание матери и ребенка в палате послеродового отделения. Врач, работавший на приеме, обязательно осматривал молочные железы, обследовал на цитологию, эти прописные истины были как «Отче наш». Имела большую актуальность онконастороженность. Уже тогда киевский научный институт педиатрии, акушерства и гинекологии занимался исследованием радиоционного фона на формирование плаценты, развитие яйцеклетки и беременности. К счастью, в моей практике (а я там проработала восемь лет) патологии выявлено не было. Все дети, которых я принимала — живы, с некоторыми до сих пор поддерживаю связь. Очень жалею, что оттуда пришлось уехать, это были восемь самых счастливых лет жизни. Раньше мы могли сесть на поезд Волгорад-Киев прямо на станции Суровикино и доехать до Нежина, еще чуть-чуть на машине – и Славутич. Жалею, что распалась величайшая страна – Советский Союз, – с грустью призналась Ольга Николаевна. – С 1993 года русскоязычное население в связи с украинизацией уезжало массово, хотя некоторые остались, нашли себе применение и до сих пор там работают. С коллегами поддерживаю отношения только в сети Интернет, теплые отношения поддерживаю со своими пациентами и с тем, кто наблюдался. Женщины делятся, сообщают о том, как выросли их дети, где живут, работают. Сейчас с грустью наблюдаю за состоянием Киево-Печерской лавры, Владимирской горки, и душа болит. Что происходит на Украине?!

В 1995 году Ольга Николаевна возвращается в родной Суровикино. В том же году получила назначение на должность начмеда и вот уже около двадцати пяти лет несет эту нелегкую службу, до сих пор вкладывая в любимое дело все без остатка. Всего же — Тридцать четыре года служения медицине — Довольно приличный стаж, не так ли? А главное – спасенные жизни и здоровье… В завершение разговора интересуюсь, если бы вернуть время вспять, рискнула бы она опять поехать в Чернобыльскую зону?

– Вы знаете, я бы поступила точно так же, ни о чем не жалею. Это сейчас, по прошествии более 30 лет, я бы, наверное, задумалась о радиоактивном заражении и последствиях, а тогда… Несмотря на сложности, мы самоотверженно выполняли свою миссию, беря на себя ответственность за самое прекрасное на свете – жизнь человека.

Напоследок очень скромная и стойкая женщина пожелала здоровья и долголетия всем, кто участвовал в ликвидации последствий, и всем, кто волею судьбы был вынужден покинуть родные места, их детям и внукам. «Всех благ желаю нашим народам, пережившим и эту ядерную трагедию», – тихо сказала Ольга Николаевна.

Н.АВРАМОВА,

наш корр. Фото автора

Авария расценивается как крупнейшая в своём роде за всю историю атомной энергетики как по предполагаемому количеству погибших и пострадавших от её последствий людей, так и по экономическому ущербу. 134 человека перенесли лучевую болезнь той или иной степени тяжести. Более 115 тысяч человек из 30-километровой зоны были эвакуированы. В течение первых трёх месяцев после аварии погиб 31 человек, ещё 19 смертей с 1987 по 2004 год предположительно можно отнести к её прямым последствиям. Высокие дозы облучения людей, в основном из числа аварийных работников и ликвидаторов, послужили или могут послужить причиной четырёх тысяч дополнительных смертей от отдалённых последствий облучения. Тем не менее эти цифры существенно меньше того количества жертв, которое приписывается чернобыльской катастрофе общественным мнением. P.S. 26-го апреля в г. Суровикино в честь памятной даты в 10.00 состоится митинг у памятного камня чернобыльцам, в 10.30 – тематическая программа в районном музее.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

131