Меню
16+

«Заря». Общественно-политическая газета Суровикинского района

21.07.2020 12:59 Вторник
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Моя жизнь – моя станица

Жизнь Н.Я. Штурбы разделена на несколько частей. Есть в ней трагичная и тяжелая в годы детства и юношества, полная надежд на светлое будущее, в молодости, степенная в зрелом возрасте.

Родился Николай Яковлевич в станице Нижнечирской Второго Донского округа 11 апреля 1926 года в семье хлеборобов, главой которой был Яков Прокофьевич.

Фамилия семьи довольно интересная. Возможно берет начало от простого прозвища – Стурба (с украинского «стурбувати» переводится как «беспокоить», «тревожить»). Можно предположить, что основатель казачьего рода отличался своей непосредственностью, взбалмошностью и непоседливостью, за что и получил прозвище, задокументированное впоследствии, как фамилия.

Несмотря на почтенные годы, Николай Яковлевич удивляет правильной горделивой осанкой, уверенной поступью, быстротой мыслей и грамотностью речи.

Наш герой помнит многое о довоенной и послевоенной жизни родной станицы.

- Казаков в здешних краях было много, — рассказывает собеседник. – Станичники — исключительно казаки да казачки. Уже отслужившие и те, кто стоял на охране родного края, в любой момент готовый ринуться в бой или отправиться в дальний поход. У нас тут даже смотры проводили. Обмундирование и спецутварь казачью проверяли. Строго с этим было. Под контролем было даже, сколько ухналей (гвозди, которыми подковы прибивали) казак должен иметь, сколько запасных подков, овса на кормежку. Много всего приходилось иметь. Все должен был казак соблюдать. Если что-то недостает, тебе минус. Такая служба у казаков была. Здесь у нас полки формировались, и отправляли их то в Польшу, то в Финляндию наблюдать, чтоб не было бунтов и прочего. Отслужил казак свое — возвращается домой и занимается хозяйством. Ему выделяется участок земли, и он пашет, сеет, убирает хлеб. Сдает купцу Парамонову, у нас здесь все ему везли, а по краю станицы стояли амбары, большие такие, туда все и сгружали, а потом на пароходы на баржи и увозили. Станица была и большая и богатая. И купцы богатые. Ярмарки и базары наши очень славились. И рыбой донской (ее много было), и местными казачьими изделиями, переработкой. Говорят, и из Москвы в Нижнечирскую приезжали на ярмарку.

- Ничего особенного в этом нет, — говорит наш герой. — Если в Нижний Новгород ездили, почему же к нам нельзя?!

Купец Парамонов станицу очень любил. Он, между прочим, в Чирской провел водопровод, которым пользовались станичники долгие годы, до переселения в нынешнее место.

А дед мой служил приказчиком у Парамонова. Очень предприимчивый был, да и деньги вроде как у него водились, именно поэтому обе мои тетки, отцовы сестры обучались в университете за границей: в России в то время для женщин в высшие учебные заведения вход был закрыт.

Тяжелым временем стали годы репрессий. Поголовно раскулачивали всех, даже колхозников. – Подумайте: какие же они кулаки, раз в колхозе работают? — продолжил Николай Яковлевич. — И их ссылали. За Тормосиным есть хутор Морской, там был трудовой поселок, где все раскулаченные станичники жили и работали. Как рассказывал член соседского хуторского совета, приходит директива из райисполкома раскулачить 10 семей. Для отчетности. В совете сидят и голову ломают, кого же раскулачить, и сослать. Вот такой «порядок» был.

Семью Николая Яковлевича сослали в тридцатом году.

Отец до этого злополучного года работал в милиции,- рассказывает мужчина.- Был у нас сосед, большой любитель выпить да побуянить. – Как-то отец взял его за воротник, и потащил в милицию.

Что там дальше было, неизвестно, по словам нашего героя, именно по этой причине семья Штурбы в ссылке в Морском оказались.

Вскоре супруге Якова Прокофьевича вместе с маленьким сыном пришлось бежать от местной власти. Уехали в Азово – Черноморский край. К отцовой сестре, которая в местной станичной школе преподавала в начальных классах. Оттуда в Новочеркасск, там тоже родня была, потом в Таджикистан. Вот так по родственникам и ходили как неприкаянные, можно сказать, бездомные.

(Парень с матерью жил в Таджикистане), когда его забрали в армию.

Пришла повестка из военкомата, я в поле работал. Быков пригнал, распряг, пришел домой, а мать уже на службу меня готовит: рубашку постирала, сухари собрала. 10 лет отслужил в Среднеазиатском военном округе (САО). И с японцами приходилось работать. И даже язык их выучил для удобства общения.

Больше наш герой о том, где и как проходил свою службу рассказывать не стал.

Отметил только, что после службы в родную станицу вернулся.

- Нижнечирскую я все время вспоминал. Всю службу. Как же тут не вернуться в Чирскую?

Приехал на родину, устроился на лесозащитную станцию (была у нас тут такая). Вскоре Волго-Дон стали строить. Там я и работал.

Помню, в 51-м станичников переселять стали, каждому дали новый участок, люди свои дома ломали и наверх, на бугор перевозили. Переезжать очень не хотелось.

Скажу честно, на старом месте жилось лучше, земля там была плодороднее, лес опять же.

Мы как-то привыкли к той жизни, а потом пришлось к другой привыкать. Ну да что уж теперь говорить!

Когда построили Волго-Донской судоходный канал и водохранилище заполнили, Николаю Яковлевичу предлагали ехать на Вытегру, на строительство гидроузла. Но станичник решил больше родные места не покидать и остался в Нижнечирской. Обзавелся семьей.

- Никуда я не поехал, хватит, помотался! Когда водохранилище заполнили, работы у меня не стало, и пошел я в наш коммунальный. Меня давно директор к себе приглашал. Монтеров не хватало. А тут опять же жена, ребенок. Куда от них поеду?

В коммунальном 10 лет отработал, на пенсию пошел ветераном труда. Вот и вся моя жизнь!

В этом году Николаю Яковлевичу Штурбе исполнилось 94 года, но наш герой не сетует.

- Ну а что возраст, сколько отмерено по земле ходить, столько и проживу!- говорит он. — Ни о чем в своей жизни не жалею, много дорог пройдено, немало испытаний пришлось пережить.

Но я горжусь, что родился на донской земле и здесь свой век доживаю!

М.ДАВЫДОВА, наш корр.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

29